la fée verte

Ночь. Скорый поезд Одесса-Москва. В купе невообразимо душно, жарко, и к тому же отвратительно храпят мужики и кряхтит бабка на нижней полке.  Я в полудреме ворочаюсь с одного бока на другой, жду, когда же будет Киев и я смогу выйти на полчасика на перрон подышать свежим воздухом. Сигареты закончились еще днем. Ночь идет, ночь длинная как вокзал. Наконец фонари за окнами замеькали чаще, показался вокзал. Взмокшая, с полузастегнутыми сапогами, взя измятая и замученная вынужденой бессонницей, я выкатываюсь из купе, опираюсь на поручень в коридоре и пытаюсь сосредоточится на том, что происходит за грязным окном.  Курить хочется невообразимо. Поворачиваю голову направо и вижу как в коридор вагона заходят откуда-то давно знакомые чуваки. Первый-высокий, кучерявый, и с контрабасом, второй - пониже, но тоже кучеряв. Поток слипшихся сонных мыслей в голове " тааак...где же мы виделись? а мы ведь точно виделись...ага..постоянно...да ведь каждую осень...только вот гдеее?? хотя если мы знакомы, то почему они не реагируют, не здороваются..странно...мммм....Леня..Леня....добрый день..а второй кто же?  о чем это они говорят? кто там спать уже завалился? гаркуша...мм.. ГАР-КУ-ША?????...твою же мать..." В соседнее купе квартировалась моя любимая группа. (Сека называет это "феномен Бояркого", когда ты встречаешь на улице всенародно-любимого Боярского-Дартаньяна или кого-то подобного стереотипно-любимого и удивляешься, что он не помнит как тебя зовут, а ты помнишь цитаты из его ролей и моменты биографии). Курить мне захотелось еще больше, побежала к проводнице стрелять сигареты. Не курит. Вылетела на перрон к АукцЫону и провожающим со словами "Извините, а сигаретк не найдется??". Когда Федоров протянул мне сигарету, видимо я почувствовала то же, что однажды испытал мой друг Котифасолько, когда в Будапеште возле станции метрополитена на вопрос "Mister York???" он получил стопоцентное "Yes"